Аграрии нередко сталкиваются с юридическими препятствиями. В сфере дикоросов и лекарственного растениеводства нюансов еще больше, чем в классическом агро. Журналисты Поляны пообщались с адвокатом Адвокатской палаты Москвы, руководителем юридического направления Союза переработчиков дикоросов Юрием Ковалем. Выяснили, с какими вопросами сборщики и переработчики чаще всего обращаются к юристу и узнали, как защитить свои права. О том, кто такие патентные тролли, почему банк может заблокировать счет заготовщика и как лучше заходить на азиатский рынок - в материале Поляны.
- Почему вы решили заняться защитой предпринимателей, чей бизнес связан с лекарственными растениями?
- Я родом из Красноярского края, где прошел большую часть своего профессионального пути. Этот регион богат дикоросами, там еще помнят традиционные промыслы. Адвокатская работа всегда плотно связана с сопровождением бизнеса, поэтому сборщики и переработчики обращались ко мне по вопросам правового регулирования своей деятельности.
Юрий Коваль
@Koval_Iurii_Rechtsanwalt
- С какими вопросами обращаются чаще всего?
- Первый вопрос - это старая система регулирования, советские нормативные акты. Например, акты приемки - они до сих пор имеют письменную форму и чем-то напоминают бланки строгой отчетности (смеется) семидесятых годов. Работать с ними сложно. Плюс ко всему отсутствие цифровизации с этой сфере мешает распределению объемов сбора. Это актуально для регионов, где установлены лимиты на сбор ресурсов для личного пользования. В целом, акты приемки - боль заготовителей и сборщиков.
- Может ли российский сборщик официально зарегистрировать свою деятельность?
Первая форма работы - это сбор для собственных нужд, который не облагается налогом. Но многие получают доход и переводят его на карту, поэтому хотят обезопасить себя. В этом случае в ход идет самозанятость. Третий вариант - стать членом кооператива. Четвертый - стать наемным работником, что по сути нереально, так как компании практически не используют такой формат. Их можно понять: только отправишь сотрудников на сбор, как у тебя тут же спросят, по какому праву ты заготавливаешь на этой территории.
- Получается, самый рабочий вариант - это самозанятость. Может ли самозанятый собирать большие объемы или он все равно должен уложиться в лимит для личного пользования?
- Это вопрос, достойный рассмотрения в кандидатской (смеется). Дело в том, что здесь сталкивается лесной и налоговый кодекс. Последний интересуется не столько объемами сбора, сколько денежным оборотом сборщика. Проще говоря, федеральное законодательство не привязано к объемам. Зато региональное законодательство нередко выставляет лимиты по объему. В любом случае, серьезная ответственность за нарушение объемов не предусмотрена, поэтому в этом вопросе регуляция слабая. А вот налоговая, которая интересуется денежной стороной вопроса, работает четко.
Вообще сфера дикоросов относится и к Минсельхозу, и к Минпромторгу, и к Минприроды. Это значительно усложняет регулирование. На одну минимальную поправку в нормативном акте может уходить полгода согласований.
- Касательно региональных органический - как обстоит ситуация с краснокнижниками?
- Это огромный вопрос. Последние изменения законодательства могут поставить крест даже на плантационном выращивании краснокнижных растений. Норма Уголовного кодекса сейчас прописана так, что выращивать можно, а вот перемещать нельзя. Непонятно, как торговать выращенным в таких условиях. Производителям проще отказаться от выращивания.
- С чем обращаются заготовители?
- У них больше вопросов, чем у сборщиков. Первое, с чем они сталкиваются, это с законом 115-ФЗ о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем. Если говорить проще, то это вопрос платежей. Сборщики предпочитают наличный расчет, и это создает неудобства для закупщиков.
Иногда банки просто блокируют счета заготконтор или отказывают в выдаче наличных. Банк можно понять: для него ситуация, когда бизнес постоянно ведет деятельность через наличный расчет, кажется ненормальной. В банке же не всегда знают особенностей работы в сфере заготовки.
Повышение прозрачности платежей за счет перехода на безнал - это хорошая государственная инициатива. Но необходимо учитывать нюансы отрасли.
- С какими вопросами обращаются переработчики?
- Здесь наибольшее количество вопросов. Первый - происхождение сырья. Второй - регулирование в сфере экопродуктов. Также много нюансов в сфере БАДов. Не так давно было выпущено требование Роспотребнадзора, которое ужесточило регулирование в данной сфере. Мы получили огромное количество жалоб от продавцов продукции из дикоросов.
- Как я помню, их обязали регистрировать свои товары как БАД.
- Да. Большинство из них торгует на маркетплейсах. Заходя на площадки, они предоставляли регистрацию своих товаров как продуктов питания. Они уже потратили немало средств на сертификацию, а теперь им еще предстоит пройти оформление своей продукции как БАДа, что намного дороже.
Вопрос не только в деньгах, но и во времени. Крупные поставщики, в том числе зарубежные, сейчас настолько загрузили своими товарами сертификационные органы, что мелким поставщикам придется ждать чуть ли не год. При этом центров, которые имеют право выдавать сертификаты, довольно мало. Многие обращаются в центр сертификации Армении, но и там есть очередь. Крупные компании могут позволить себе ждать, а для мелкого производителя полгода без продаж - это банкротство.
- В какой момент продукт питания превращается в БАД - на этапе перегонки в капсулу?
- У нас был кейс с корнем лопуха, причем товар был не в виде порошка или капсулы, а в форме варенья. По сути это продукт питания, но Роспотребнадзор заблокировал позицию. Надо регистрировать как БАД. Мы задавали вопросы о критериях, но пока что четких границ: где питание, а где БАД, и в какой момент одно переходит в другое, не выставлено. Все индивидуально: одни позиции пропускают, а другие - нет. Лично мое наблюдение: к продукции мелких производителей присматриваются тщательнее, чем к товарам крупных поставщиков. Возможно, полагают, что большие компании обеспечивают лучший товарный контроль.
- Если производитель пишет на упаковке “Собрано на Алтае”, это информация обязана быть достоверной. Как подтвердить ее подлинность - предоставить акт от заготовителя о том, что сырье принято на Алтае?
- Да, но это не единственный способ. Законом о рекламе занимается ФАС, где, в отличие от суда, нет четкой формы доказательств. Комиссия ФАС может учесть и акты приемки, и сведения о закупке семян, и документ об аренде леса. С судом немного сложнее, так как суд оценивает доказательства по более строгим правилам.
- Вы упомянули семена. Правильно ли я понимаю, чтобы зарегистрировать какой-либо сорт продукции как российский, необходимо, чтобы семена тоже были российскими?
- Да, верно. Проблема в том, что российских семян не хватает для потребностей нашего рынка.
- А если семена импортные, но с культурой была проведена адаптационная работа в России, может ли такой сорт считаться отечественным?
- К сожалению, нет. Иногда мне кажется, что Россия слишком трепетно относится к защите зарубежной интеллектуальной собственности.
- К слову о защите интеллектуальной собственности. Недавно один из наших гостей столкнулся с неприятной ситуацией. Некий предприниматель открыл компанию с таким же названием, как у нашего гостя. Он не только забрал его имя, но и торгует продуктом из Китая, в то время как оригинальная компания принципиально работает на отечественном сырье. Что делать в таком случае?
- Первое - надо все регистрировать. Да, это дорого, но репутация дороже. Второе - надо не бояться обращаться в суд. Сейчас число таких споров растет. В моей практике их количество выросло с 0,1% от общего числа дел до 10%.
- Потому что стало больше случаев мошенничества, или выросло доверие к судебной системе в сфере защиты товарных знаков?
- И то, и другое. У нас действительно хорошо защищают интеллектуальные права. Плюс выросла активность “патентных троллей”, особенно зарубежных. Они отслеживают новые товарные знаки и открывают аналогичные конторы с целью вымогательства. С такими людьми мы успешно боремся.
- Какое наказание последует для такой компании?
- Здесь нет нормативных ограничений. Мы добиваемся полного выполнения требований клиента. Проще говоря, хочет оригинальная компания, чтобы клон закрылся, мы будем делать упор на прекращение деятельности. Хочет выплаты компенсации - добьемся возмещения. Также суд может штрафовать тролля за каждую единицу поддельной продукции. В таких случаях желание наживаться на чужом имени пропадает быстро, даже если официально деятельность клона суд не прекратил. При этом оригинальной компании уже не надо доказывать последующие эпизоды копирования, даже если они возникнут. Суд автоматически встанет на сторону оригинала, если уже один раз вынес решение против этого же клона.
- Многие представители нашей отрасли торгуют на маркетплейсах. Что делать тем, чьи товары пострадали в ходе пожаров на складах?
- Первое - не доверяйте мошенникам, которые обещают вам решить все вопросы со страховой. Второе - учитывайте тот факт, что страховая всегда ищет повод вам не платить. Сейчас страховщики еще сильнее ужесточили требования, так как не хотят нести расходы. Третье - обязательно соберите доказательства ущерба и обращайтесь в суд. Даже если вам будут говорить, что пожар - это форс-мажор, давите на то, что компания-хранитель не обеспечила должных мер по локализации и устранению пожара. Четвертое - обратитесь к адвокату, так как на их запросы лучше отвечают, у них банально больше полномочий.
- Есть кейс о работе с логистами: компания перевозит дикоросы в Крым. На пропускном пункте большая очередь, груз застрял на пару дней, в силу чего пришел в негодность. Чья это ответственность: продавца, который не предусмотрел эту ситуацию, или перевозчика? Возможно, это вообще форс-мажор?
- А вот здесь все зависит от договора. Если компания обозначила перевозчику время, за которое он должен доставить груз, то вполне может призвать его к ответственности. Конечно же, все нюансы в договоре не пропишешь, но надо к этому стремиться. Часто над нами, юристами, смеются: мол, наши договоры объемом как книги, но, с другой стороны, указанный нюанс может сохранить для заказчика много денег.
- Насколько сложен экспорт с юридической точки зрения? Мы слышали, что зарубежные потребители не всегда принимают во внимание заключения российских лабораторий и других органов контроля.
- Это правда. Например, Китай - это просто другая планета с точки зрения регулирования, требований безопасности. Исторически мы привыкли работать со стандартами СНГ. Удалось освоить и европейские требования - пусть они жестче наших, но хотя бы понятны. Азиатский трек мы только начали осваивать и, конечно же, это очень сложно. Регламенты Китая непривычны для России, но все проблемы решаемы, и мы готовы помочь в этой сфере.
В целом, экспорт в России становится доступнее. У нас есть отраслевые центры, например, Российский экспортный центр или Московский экспортный центр. Страна намерена наращивать несырьевой экспорт, в том числе аграрный, поэтому ситуация улучшается. Но это не отменяет того, что экспорт - тяжелый и ресурсоемкий труд.
Я бы советовал заходить на азиатский рынок через Вьетнам, там к нам очень лояльно относятся. Но важно давать объем - как минимум контейнер в месяц. Конечно же, с юридической точки зрения можно объединиться с другими поставщиками и вместе выдавать нужный объем, но тут мы сталкиваемся с проблемой неоднородности сырья.
Жестче всего азиатский рынок относится к БАДам. Их приходится регистрировать практически как лекарственное средство. Это очень сложно. Но Китай можно понять: они защищают своих производителей.
- А насколько защищен российский производитель на нашем рынке? Многие жалуются на конкуренцию с Китаем - импорт стал выгоднее, чем использование отечественного сырья.
- Наш производитель защищен слабо, но я бы не спешил душить конкуренцию пошлинами на законодательном уровне. Нужны разве что временные ограничения. Мне кажется, для нашего рынка на данном этапе важнее хоть немного уравнять мелкий и крупный бизнес, в том числе иностранный. Мне непонятно, почему к мелким производителям больше претензий, чем к большим.
Также цена - не единственный фактор конкуренции. Потребитель не только голосует рублем, но и оценивает полезность продукта, его эффективность. Китайский продукт дешевле, но и полезность его часто ниже. Потребителю выгоднее потратить чуть больше средств, но реально оздоровиться, чем просто выкинуть сумму, пусть и небольшую, на ветер.
- Сложно ли работать с сетями?
- Сложно, но не с юридической точки зрения, а с практической. Мало того, что сеть диктует вам вилку цен, так еще требует однородность и стабильность поставок, что для сферы дикоросов особенно сложно. С другой стороны, в Союзе переработчиков дикоросов мы отмечаем рост гибкости со стороны сетей. Они медленно, но верно внимают в нюансы отрасли и берут наших поставщиков к себе, создавая для них индивидуальные условия. Особенно лояльны региональные сети, да и федеральные стремятся к локализации. Ориентирование на местных поставщиков облегчает им логистику.
- Насколько трудно получить субсидию с юридической точки зрения?
- Это непросто. Минсельхоз дает большие компенсации для производителей классических культур, например, пшеницы. Да, хлеб всему голова, мы это понимаем. Но это не значит, что мы не будем добиваться таких же условий для аграриев, занимающихся лекарственными культурами и сборщиков дикоросов. Наша отрасль небольшая, но она есть и дает работу примерно 15 млн человек. Мы рады, что благодаря нашим усилиям сферу дикоросов начинают рассматривать всерьез. Будем и дальше работать в этом направлении.
Не хотите пропускать интeресные материалы? Подписывайтесь на Telegram-канал "Поляны": https://t.me/napolaneru