Отсутствие специализированной техники – одна из главных проблем отрасли лекарственного растениеводства. При достатке инженерных идей и умельцев, способных их воплотить, мало кому удается перейти от кустарных разработок к запуску полноценного производства. Руководитель барнаульского предприятия "ПМТК-Роса" Сергей Рыков рассказал "Поляне", насколько сложно развивать машиностроение в сфере лекарственного растениеводства.
– Расскажите, пожалуйста, о вашей компании. Как вы решили заняться производством техники для лекарственного растениеводства?
– Наша мастерская – разработчик и производитель специализированной сельхозтехники для растениеводства. Мы фокусируемся на технологиях сбора лекарственных трав: создаем оборудование для уборки и первичной обработки таких культур, как ромашка, календула, мята, нигелла, гинкго, кипрей и других. Наша цель – помочь фермерским хозяйствам повысить урожайность и стабильно получать сырье, соответствующее фармакопейным стандартам.
"ПМТК-Роса" – предприятие небольшое. Это скорее творческая мастерская, потому что сейчас мы не в силах совершать полный цикл производственных процессов по тем или иным причинам. Например, для изготовления некоторых деталей агрегатов мы заказываем токарно-фрезерные работы или лазерную резку у наших партнеров.
Сама идея создания компании родилась практически случайно. Мы заметили, что в России есть огромный потенциал для развития лекарственного растениеводства: страна обладает разнообразными климатическими зонами и плодородными землями, которые способны давать качественное сырье. Однако отрасль развивалась слабо. Отсутствовала системная поддержка. Существующие гранты и субсидии не были адаптированы под специфику лекарственного растениеводства. Отечественной сельскохозяйственной техники для этих целей не существовало вообще.
Комбайн "Алтай-СПО". Здесь и далее разработки "ПМТК-Роса"
– Помните ваш первый заказ?
– Наш первый заказ был на сепаратор первичной обработки для ромашки аптечной. В то время мы параллельно занимались вентиляционными системами, системами водоотведения и различными доборными элементами для кровли и фасада. К слову, сепаратор мы сделали, как надо: заказчик, наш добрый друг и партнер, руководитель компании "Гудваер" Владимир Тыщенко, остался доволен и предложил создать навесной комбайн для сбора ромашки.
– Лекарственное растениеводство – довольно узкая ниша. Не было ли опасений, что спрос на продукцию будет слабым?
– Опасений не было, хотя спрос небольшой и сейчас. Пока дело приносит доход, не стоит от него отказываться. Производство сельхозагрегатов было вызовом, мы испытывали спортивный интерес. В данный момент наши комбайны работают на полях России, Узбекистана, Молдовы и Белоруссии.
– Как я понимаю, у вас уникальная разработка. С какими сложностями вы сталкивались в процессе создания техники?
– Сложности возникли сразу. Была проведена колоссальная работа по сбору технической информации. Основная проблема заключалась в отсутствии "живых" агрегатов. Пришлось довольствоваться фотографиями из интернета. Были изучены все существующие самоходные, прицепные и навесные агрегаты, которые мы смогли найти. Главной целью было понять сам принцип работы этой техники. По сути первый ромашкоуборочный комбайн "Алтай-1800" мы создавали с "закрытыми глазами", не имея ни опыта, ни образования в этой сфере. Позднее очень помогала обратная связь от собственников и механизаторов, работающих на нашем комбайне. Благодаря их замечаниям и предложениям было внесено множество изменений в конструкцию и механические части комбайна, что несомненно облегчило труд, повысило продуктивность, а также увеличило надёжность и срок службы.
Комбайн "Алтай-1800"
– Насколько сложно наладить серийное производство техники в России?
– Очень сложно, особенно без денег. За десять лет нам так это и не удалось. Мы выпускаем очень ограниченное количество агрегатов, для стабильного развития этого не хватает. Параллельно почти каждый год мы создаем новые образцы техники, которой еще нет в нашей стране. В 2026-м успешно закончили испытание комбайна для сбора ромашки с встроенным сепаратором первичной обработки. Это позволяет высвободить минимум три–четыре пары рук. А кадры – очень важный, всегда дефицитный ресурс, который можно направить на решение других задач. Сейчас ведется работа над конструкторской и технологической документацией по созданию уборочной техники для технической конопли. Если сможем найти инвестора, сразу приступим к созданию опытного образца изделия.
– Чем ваш продукт отличается от импортных аналогов? Какие у него основные преимущества?
– Во первых, это надежность и простота в обслуживании. Запасные части, которые используются в нашей технике, можно купить в любом агромаркете. Мы специально создаем агрегаты на базе уже существующих деталей (звезд, подшипников, ремней передачи мощности и т.д.). Если при сборе урожая произойдет поломка, её можно устранить прямо в поле. Понимающие люди знают, что это такое, ведь время сбора урожая зачастую не превышает двух недель. Не менее важным преимуществом является цена: наша техника дешевле импортных аналогов.
Комбайн "Алтай-СПО"
– Вас часто сравнивают с зарубежными производителями?
– Мы постоянно подвергаемся критике за внешнее сходство нашего комбайна c сербской разработкой. Но "диванные аналитики" почему-то забывают, что сербская техника при этом похожа на хорватскую, а та, в свою очередь, на польскую. Наш комбайн – оригинальное изделие, поэтому и получил патент Российской Федерации.
– Сколько времени уходит на разработку?
– Наши договора начинаются от шести месяцев: полгода достаточно, чтобы разработать технику. Куда дольше и сложнее вывести агрегат на продажу – торговый процесс может занять два–три года. Также сроки сдвигаются из-за того, что тестировать технику мы можем только летом. Проще говоря, с осени по весну мы занимаемся разработкой, летом эксплуатируем и дорабатываем. Если правки серьезные, то и следующую зиму посвящаем работе над ошибками. Вот поэтому и сроки внушительные. С первым "Алтаем-1800" мы работали три года, чтобы устранить все нюансы. Помню, выезжали командой в Ставропольский край к клиенту, чтобы довести все до идеала.
– Многим кажется, что для того, чтобы создать отечественный аналог, нужно просто купить импортный комбайн, разобрать, посмотреть, как он устроен, и собрать нечто подобное из наших комплектующих. Насколько это мнение ошибочно?
– Не все так просто (смеется). Во-первых, не вся техника, необходимая для лекарственного растениеводства, существует в природе. Во-вторых, чтобы что-то создавать, даже по мотивам уже существующего, необходима технологическая база, с которой тоже есть проблемы. Многие компенсируют нехватку технологических решений смекалкой, благо у нас в стране много умельцев. В Краснодарском крае знаю отличных ребят, которые делают достойные вещи. Вообще, в нашем деле все упирается в инвестиции. Сделать-то можно все, главное–- найти крупные компании, которые могли бы спонсировать серийный выпуск с прицелом на экспорт.
– Пользовались ли вы поддержкой государства, научных институтов и тому подобными инструментами?
– Лекарственное растениеводство никто не поддерживает с времен Советского Союза. Своих производителей почти не осталось. Товарным выращиванием трав по всей России занимается очень мало хозяйств. Формально им даже негде получить поддержку: предприятия, которые выращивают лекарственные растения, не считается сельскохозяйственными производителями и не имеют права на аграрные гранты, что парадоксально. В СССР только ромашкой было засеяно плюс-минус 100 тысяч гектар, а сейчас в России в десять раз меньше. При этом та же Польша, которая может потеряться со всей своей территорией в том же нашем Забайкалье, выращивает не менее 40 тысяч гектар ромашки.
– Какая поддержка, помимо инвестиций, необходима в вашей сфере?
– Не хватает фестивалей, организованных на всероссийском уровне. Было бы замечательно собрать умельцев со всей страны. Возможно, лучшим стоит выдавать гранты на развитие их дела.
– Что самое главное в производстве техники для лекарственного растениеводства?
– Главное – понять, для чего именно фермеру нужен тот или иной агрегат. Допустим, чтобы он срывал только цветки или исключительно листья. Мы сделали установку под листья для иван-чая, но пока что не можем выпустить в серию, так как дорабатываем систему. Сейчас очесывает хорошо, но лист получается рваный, непригодный для чая. Видите, какие нюансы приходится учитывать? Это не просто разобрать и собрать (смеется). Теория и практика иногда сильно отличаются. На бумаге смотришь – все хорошо, на холостом ходу все работает, а в поле выйдешь – начинаются сюрпризы. Например, при работе с иван-чаем все агрегаты забиваются пухом. Это проблема, которую видишь только на практике – на бумаге ее не разглядишь. С другой стороны, именно такие сложности делают работу интереснее. Мы не боимся вызовов – вот недавно сделали уникальный агрегат для гинкго билоба. Он такой один в мире! Отлично себя показал, клиент остался доволен.
Комбайн для уборки гинкго билоба
– Есть ли у вас направления, не связанные с комбайнами?
– Мы нацелены на комбайны, но в последнее время очень заинтересовались темой агродронов. У нас есть молодой сотрудник, будущий инженер-аграрий, весной он получил права внешней авиации. Сейчас отвечает за развитие нашей компании в отрасли агродронов. Обрабатывает поля на одной из наших станций.
– Вы делаете станции для агродронов?
– Да, наша продукция продумана до мелочей. Меня удивляет, когда некоторые производители ставят бочку на КАМАЗ и думают, что он проедет по полю. Плюс у нас доступная цена. И это несмотря на то, что мы все собираем руками. Как говорится, вкладываем душу в каждую единицу техники
Установка для агродронов
– Каким вы видите будущее вашего проекта?
– Это самый сложный вопрос. В сложившейся ситуации я будущего для нашего предприятия не вижу. Оно скрыто как бозон Хиггса, элементарная частица, которая пронизывает всю Вселенную, но ее никто и никогда не видел. Будем плыть по течению в надежде на то, что, возможно, что-то изменится. Например, Минсельхоз увидит в лекарственном растениеводстве большой потенциал для импортозамещения и развития отечественной фармацевтической и косметической промышленности. Возможно, тогда мы перестанем покупать египетскую ромашку, качество которой с российской даже сравнивать нельзя. История разных стран только за прошлый век однозначно утверждает, что для экономического роста нужна низкая добавленная стоимость, передовые технологии и дешевые возвратные инвестиции. На мой взгляд, создавать технику для растениеводства – это благодарное и достойное дело. Этим наше предприятие помогает не только сельскохозяйственным предприятиям, но и всем гражданам нашей страны, а также гражданам соседних государств.
Не хотите пропускать интeресные материалы? Подписывайтесь на Telegram-канал "Поляны": https://t.me/napolaneru