Журналисты "Поляны" пообщались с Алексеем Шадриным – владельцем одного из крупнейших перерабатывающих предприятий в отрасли российского лекарственного растениеводства. Поговорили об истории и планах ООО "Тамус", о состоянии рынка и о том, как приходится выживать в период высоких процентных ставок.
– Вашей компании больше 25 лет. Ее основал ваш отец, чье дело вы продолжаете. Расскажите, с чего все началось?
– Нам даже больше двадцати пяти. Двадцать пять лет исполнилось со дня основания ООО "Тамус". Раньше мы были товариществом. Так что наша история длится более лет тридцати точно. Мне был всего год от роду, когда наша семья перебралась из Сибири в Адыгею. Здесь, в Краснодарском крае, мой отец занялся заготовкой корней, трав и коры дуба. Затем он получил землю, поставил станки и сосредоточился на переработке растительного сырья.
– Какие моменты стали ключевыми в развитии компании?
– Наверное, запуск фасовки. Мы перерабатывали лекарственные травы, фасовали по пакетикам и сразу поставляли в аптеки. Поначалу возили на "газельках". Помню, как много людей занимались фасовкой. По тем временам заработки были неплохими. У нас была российская лицензия и сертификаты качества от ВИЛАР, но из-за изменения оформления упаковки лицензию не смогли продлить. Сейчас поставляем лекарственное сырье фурами, при этом денег получаем столько же.
Первые печати на фасовочных коробках компании были внедрены еще 30 лет назад.
– В чем причина?
– В общем финансовом состоянии рынка. Раньше я отдавал заготовителям в три раза меньше денег. В целом, средств хватало – пусть не на развитие, но на поддержание бизнеса точно. Сейчас же цены выросли втрое, а люди как не могли себе ничего позволить, так и не могут.
– Можно сказать, что последние пять лет рынок пытается выжить?
– Пожалуй. Хотя наша продукция более маржинальна, чем, допустим, пшеница и бобовые. Чтобы спокойно выращивать лекарственные травы, нужна подушка безопасности. Тогда будет возможность дождаться прибыли.
– С каких культур посоветовали бы начать тем, кто решил заняться лекарственным растениеводством?
– Культура может быть любой. Главное – продумать сбыт до того, как вы что-то посадите.
– Как изменился спрос на товар?
– Я бы сказал, что он уменьшился после санкций.
– Как я понимаю, вы работаете с оптовыми покупателями?
– Да, наш основной покупатель – "Красногорсклексредства". Работаем с ними на протяжении всей нашей истории. Занимаем роль промежуточного звена между сборщиками и фасовщиками.
– Какие позиции пользуются наибольшим спросом?
– Те, что выращиваются в полях, в основном – аптечная ромашка и перечная мята. Из дикорастущих – крапива, подорожник, чабрец и душица. Но с ними сложно – природа не дает никаких гарантий на урожай.
– На какие товары спрос снизился?
– В последнее время остается порошок коры дуба. Наши клиенты используют его как добавку в корм для скота.
– Есть ли дефицит сырья? Увеличилась ли насыщенность рынка за четверть века?
– Сейчас могу отметить дефицит душицы, чабреца, крапивы. Однозначно скажу, что раньше сырье было чище, в частности дикорастущее. Тысячелистник и чабрец были намного лучше в силу того, что люди держали скот. Овцы, бараны и коровы выполняли своеобразную прополку. Сейчас скота меньше, соответственно, в сырье больше сена, поэтому требуется дополнительная очистка от примесей.
– Фармацевтические компании – ваши основные клиенты – предъявляют строгие требования к качеству. Как вы оцениваете качество сырья на современном рынке? Осуществляете ли проверки?
– Первоначально оцениваем на глаз, все-таки опыт уже имеется. Дальше отправляем образцы на завод. Если на той стороне качество подтверждается, то проводим сделку. Мы не закупаем сырье, не прошедшее контроль, поэтому проблем нет.
– Оценивается каждая партия?
– Да, каждая. Мы доводим сырье до уровня качества, прописанного в нормативной документации, следим за упаковкой и маркировкой. Заказчик смотрит не только отправленные нами образцы, но и берет пробы самостоятельно. Может взять любые пять мешков из фуры для проверки. Разгрузка фуры начинается только после проверки ОТК.
Сотрудники "Красногорсклексредств" вообще проверяют сырье вручную под увеличительным стеклом. Также проводят химические анализы, разделяют на фракции. Там серьезная лаборатория, так что все на высшем уровне.
– Ранее вы отметили, что качество заготавливаемого сырья значительно снизилось. Это повсеместная тенденция или все-таки есть достойные поставщики, которым удается держать планку?
– Сложно сказать, зависит от года и от культуры. Что касается чабреца и тысячелистника, о которых я говорил, то там все плохо, прямо гибель. Поголовья скота сокращаются, вдобавок на Севере сейчас массово утилизируют КРС. На Юге ситуация не лучше – возможно, людям просто негде пасти животных, ведь большая часть земель перешла в частную собственность.
– Говорят, что объем заготовки снижается из-за нехватки рук. Это действительно так?
– Дефицит рабочей силы есть. Если сказать точнее, есть нехватка молодой рабочей силы. У нас нет нового поколения сборщиков. Некоторым моим сотрудникам уже под 70 лет. Им нравится такая работа, особенно возможность выбирать график. А вот молодежи нет. Может, не знают, что на этом можно зарабатывать, а, может, просто не хотят. Наверное, сейчас еще и немодно работать руками – все хотят в офисы, сидеть в пиджаках. Крепкое поколение уходит, и что будет дальше – неизвестно.
– Вы занимаетесь исключительно закупкой или выращиваете часть сырья самостоятельно?
– Мы и выращиваем, и закупаем. Занимаемся посадками ромашки аптечной и мяты перечной. Также есть ряд договоренностей с фермерами. Раньше выращивали череду, но затем поняли, что дело гиблое. Под эту культуру очень сложно подобрать химию. Если под ромашку и мяту худо-бедно подобрали гербициды, то череда требует исключительно ручной прополки, причем весной, в межсезонье, когда денег особо нет. Прополок требуется как минимум две, а ручной труд стоит дорого. Поэтому от выращивания череды пришлось отказаться – теперь только сбор.
– С какими сложностями можно столкнуться при выращивании ромашки и мяты?
– Особых сложностей нет. Основная проблема – погодные условия. Приходится дожидаться череды солнечных дней, чтобы быстро скосить и высушить урожай под открытым небом.
– Сколько вы сейчас выращиваете? Объемы увеличиваются или уменьшаются?
– Уменьшаются, но только за счет севооборота. В прошлом году было 60 гектар ромашки, в этом – 30. Те 60 гектар засеяли пшеницей. Мяты – 42 гектара, пока что не увеличиваем ее посадки. Возможно, в будущем расширим линейку культур. Планы есть, но все зависит от финансовой ситуации.
– Вы перечислили ромашку, мяту, кору дуба. Какие еще позиции вы заготавливаете?
– Сейчас сезон корня девясила. Дальше пойдут травы: крапива, череда, тысячелистник, чабрец, душица, полынь, горец птичий, – он же спорыш, – и другие.
– Бытует мнение, что крупные закупщики давят на заготовителей и переработчиков, устанавливая определенные ценовые планки.
Это правда или работать на одного глобального заказчика наоборот надежнее?
– Лично мы с таким не сталкивались. Заключаем договор на год, и цена не меняется. В меньшую сторону – точно. Зато бывает так, что можем договориться продать подороже. Иногда предоплату просим, и пока что отказов не было. Это сильно помогает. Так что мы никакого давления не испытываем. Работаем на полном доверии с обеих сторон, строим многолетнее взаимовыгодное сотрудничество. С другой стороны, возможно, это нам так повезло с "Красногорсклексредствами". Это надежная компания, но на рынке есть и те, кто может не платить целый год.
– Вы работаете под заказ, и все сырье в любом случае выкупается?
– Так было все прежние годы. В этом сезоне пока что не знаем условия. Но клиенты в курсе всех площадей, как наших, так и фермеров, с которыми мы дружим и сотрудничаем. У некоторых из них куда больше опыта, раньше они были нашими консультантами.
– Кто еще вам помогал? Распространены ли коллаборации в отрасли?
– Помощь – в основном информационного характера, некий обмен опытом. К научным сотрудникам мы не обращались. Все сами, методом проб и ошибок.
– Серьезные ошибки были?
– Конечно, случались. С чередой, вот, намучались. Почему-то решили ее прикопать, может, по чьему-то совету, а, может, сами додумались. В результате ничего не выросло. Потом оказалось, что надо было поверх сеять. Вроде мелочи, но год потерян. Хорошо, что "Красногорсклексредства" предоставляют нам научно-техническую документацию по возделыванию лекарственных культур – это очень помогает.
– Ощущается ли нехватка оборудования в сфере переработки?
– Если деньги есть, то дефицита оборудования нет. Лично я использую станки, созданные еще моим отцом, в том числе оборудование для мойки корней, измельчения коры дуба и сушки трав. Есть аппараты, разработанные еще в 1947 году. Также закупали оборудование из Сербии при поддержке "Красногорсклексредств", приобрели комбайн для сбора цветков ромашки.
– Сейчас можно приобрести аналогичное оборудование? Или есть трудности?
– Часть можно закупить на внутреннем рынке. С другой стороны, мне кажется, что сейчас очень сложно запускать бизнес. С такой финансовой обстановкой – как бы старый не закрылся. Мы работаем под заказ, и то не всегда удается выполнить все требования по объему. Сейчас сложное время.
– Предусмотрены ли в ваших договорах штрафные санкции, если вы не сможете дать нужный объем?
– Пока что нам прощают. Наш заказчик знает, что мы делаем упор на качество. Лучше я дам меньше хорошего сырья, чем больше, но некачественного. Я не покупаю плохие травы, лишь бы добить объем. Также хочу отметить, что мы заранее извещаем покупателя о том, что не сможем выполнить план по определенной позиции. Для нас главное, чтобы клиент не остался без товара и мог вовремя найти другого поставщика.
– Часто ли поставщики пытаются подсунуть некачественный товар?
– Нечасто, в основном все стараются. Иногда даже чересчур. Допустим, в случае с чередой многие выдергивают стволы с корнем. При этом чайные компании требуют соотношение листа и травы хотя бы один к одному. Но в основном все хорошо – видно, что люди вкладывают душу и силы.
– В чем, на ваш взгляд, главная проблема лекарственного растениеводства?
– Хотя правительство России обратило внимание на возделывание лекарственных трав, наша отрасль по-прежнему не в приоритете на местах. Льготные условия кредитования получают производители зерновых, бобовых, масличных, овощных и плодово-ягодных культур. А нам же тоже нужно обрабатывать поля от вредителей и сорняков, подкармливать растения и т.д. При этом цены на удобрения и гербициды увеличиваются два раза в год, весной и осенью, поэтому нам просто не хватает оборотных средств. Вот так и выживаем, мечтая о снижении процентной ставки кредитования. Пока получается.
Не хотите пропускать интeресные материалы? Подписывайтесь на Telegram-канал "Поляны": https://t.me/napolaneru