Нельзя просто заварить травы – нужно знать, с чем они сочетаются и как

Лекарственные растения часто используются для восстановления и поддержки организма в процессе приема тяжелых препаратов, например, противоопухолевых. Однако не все натуральные компоненты одинаково полезны для человека. Одни не сочетаются с определенными синтетическими лекарствами, другие – усиливают побочные эффекты, а третьи и вовсе делают основное лечение бесполезным. Журналисты "Поляны" поговорили с доцентом кафедры биоразнообразия и биоэкологии Уральского федерального университета Ольгой Антосюк: обсудили передовые исследования, открытие новых свойств растений и узнали, насколько сложно найти баланс между методами фитотерапии и официальной медициной.

– Спасибо, что уделили время. Расскажите, пожалуйста, как ваша научная деятельность связана с лекарственным растениеводством?

– Изучение лекарственного сырья природного происхождения, в том числе растительного, – это одно из ключевых направлений нашей деятельности. Мы плотно сотрудничаем с коллегами-биохимиками и экспертами ботанического сада УрФУ РАН, которые занимаются интродукцией лекарственных растений. Лично я занимаюсь тестированием сырья в лабораторных условиях. Испытания проводятся на плодовых мушках – это хороший модельный объект, который позволяет оценить изменения генетического материала.

– Какой интерес для науки сейчас представляет лекарственное растительное сырье?

– Это очень интересный объект изучения. Мы исследуем взаимосвязь между условиями, в которых выросло растение, и его биохимическими свойствами. Также ищем оптимальный состав сырья, способствующий усилению полезных эффектов с медицинской или сельскохозяйственной точек зрения. Растительное сырье важно для науки, так как менее токсично и обладает меньшим количеством побочных эффектов, чем его синтетические аналоги.

– Вырос ли за последние годы спрос на исследования, связанные с лекарственными растениями? Востребованы разовые проекты или инвесторы готовы вкладываться в долгосрочные эксперименты?

– Спрос однозначно возрос. Особенно радует, что интерес к исследованиям вырос не как ответ на очередной модный тренд, а в силу того, что люди действительно начали осознавать ценность натуральных компонентов. Все больше людей видят в лекарственных растениях не эффект плацебо и какие-то "бабушкины рецепты", а полезный инструмент поддержания здоровья, эффективность которого научно подтверждена. Сейчас мы можем объяснять, как именно реализуются свойства того или иного лекарственного растения на уровне клеток, тканей, различных метаболических превращений. Это очень важно, так как лекарственные растения оказывают комплексный эффект – как правило, есть доминирующее свойство и несколько сопутствующих. Необходимо учитывать все или хотя бы большинство эффектов, чтобы не навредить здоровью человека. Иногда даже на первый взгляд полезные свойства могут обернуться во вред.

– Насколько серьезным может быть урон, если не учесть все свойства?

– Мы работаем над изучением генопротекторов. Ищем вещества, которые могут минимизировать повреждения генетического материала и снижать риск повторного образования опухолей. Иногда такие препараты могут не только защищать клетки, но и снижать эффективность основной цитотоксической терапии. Поэтому важно подобрать именно те вещества, которые будут улучшать восстановление после противораковой терапии, а не нивелировать ее действие. Поиск протекторов – очень сложный процесс, и скрининг – это столько старт проекта. Чтобы выявить все эффекты, нужны исследования на разных модельных объектах и многосторонний подход к их оценке.

– Получается, для человека не всякое лекарственное растительное сырье полезно, а главное – безопасно?

– Продукт может быть полезен в целом, для общей массы людей, но вреден в конкретных случаях. Я считаю, что использование лекарственных растений в терапии относится к персонализированной медицине. Чтобы назначить эффективные фитопрепараты, нужно знать текущее состояние здоровья пациента и его генотип, особенно предрасположенность к мультифакториальным заболеваниям. Допустим, люди, генетически склонные к диабету второго типа, могут нанести себе вред, используя определенные экстракты. Поэтому применять средства даже на основе натурального лекарственного сырья нужно по назначению и под присмотром специалиста. Это касается не только препаратов, но и БАДов.

– То есть навредить может даже самый простой из фитосборов, которые отпускаются в аптеках без рецепта?

– Запросто может навредить. Все зависит от объемов и длительности применения. При этом каких-либо общих "безопасных" сроков и объемов не существует. Все зависит от состояния организма: один человек может месяцами пить сбор – и все нормально, а другой за две недели себе навредит. Поэтому лучше проконсультироваться с врачом, который оценит состояние пациента на предмет противопоказаний, чем рисковать здоровьем. Еще один важный момент: только специалист может оценить, совместим ли сбор или БАД с другими препаратами, которые принимает или принимал человек. У растений комплексный эффект, поэтому знать совместимость очень важно.

– Ранее мы коснулись так называемых "бабушкиных рецептов". Встречались в вашей практике исследования, которые подтвердили или опровергли эффективность методов, распространенных в народной медицине?

– В народной медицине чага, – или трутовый гриб, – широко известна как противоопухолевое средство. Сейчас мы исследуем ее протекторные свойства. В чем-то "бабушкин рецепт" себя оправдал: у чаги действительно есть и цитотоксический, и токсический потенциал. Иными словами, она способна на определенном уровне повреждать генетический материал, в том числе и раковые клетки. Но проблема в том, что чага повреждает и здоровые клетки. Поэтому важно не просто пить чай с чагой по заветам предков, а знать, как и в каком объеме применять вещество, чтобы не получить обратный эффект.

Первое, чем занимаются специалисты, изучая лекарственное растение, – это подбор оптимальной концентрации вещества с расчетом на то, чтобы летальность подопытных особей не превышала 50%. Далее выбираются наиболее безопасные концентрации с цитотоксическими, пролиферативными, антигенотоксическими, антиоксидантными свойствами. Никаких народных рецептов с неточными дозировками "на глазок" и приема препаратов по своему усмотрению – только четкие пошаговые инструкции! Вы же не пьете сегодня одну таблетку, а завтра полторы? Вот и в растительном сырье нужна точность. Иначе можно сегодня заварить травы менее крепко, завтра – более, и получить не тот эффект, который ожидали.

Отдельно хочу отметить, что "бабушкин рецепт" может задавать ученым направление для исследований. Нужно не только подтвердить полезность растения, но и выявить, как именно его принимать, какие еще эффекты оно оказывает, какими проблемами может обернуться длительный прием или превышение дозировки и т.д.

– Какое сырье, помимо чаги, стало объектом ваших исследований?

– Активно работаем с семейством Губоцветных. Исследуем как популярные растения, допустим, мелиссу, душицу, тмин, так и малоизученные, которые еще не считаются фармакопейными видами, но обладают большим потенциалом. Чаще всего это немного другие виды широко известных растений. Например, есть змееголовник молдавский. Свойства этого растения многократно проверены, благодаря чему уже описан целый ряд его эффектов. А вот змееголовник Рюйша исследован мало, хотя является перспективным сырьем. Именно он стал объектом нашего изучения.

Аналогичная ситуация с черноголовкой. Крупноцветковая менее исследована, чем обычная, хотя она намного перспективнее. Наши исследования показали, что отдельные ее компоненты более эффективны при определенных условиях, например, в розмариновой кислоте. Подобные исследования позволяют расширить арсенал производителей, дополнив его новыми растениями, и способствуют корректному подбору сырья под потребности пациента.

Возможно, появление доказательств эффективности новых растений также поможет сохранить краснокнижные виды. Многие из них не получается выращивать искусственно, но на рынке они ценятся высоко, поэтому постоянно под угрозой. Альтернатива могла бы их спасти.

– Считается, что дикорастущие растения более полезны, чем искусственно выращенные. Так ли это с точки зрения науки? Или здесь тоже скрываются подводные камни, как в случае с протекторами?

– Растения адаптируются к условиям произрастания, меняя свой биохимический состав. При искусственном выращивании мы создаем растению стандартные условия, под которые не нужно подстраиваться, поэтому на выходе получаем состав с довольно средними показателями. В природе растение может испытывать стресс, поэтому пропорции его биологически активных соединений могут сильно отличаться от состава лабораторного экземпляра. Все зависит от того, какие именно свойства растения усилят эти соединения и какой эффект вы хотите получить в результате. В целом, зная корреляцию между условиями произрастания и составом, можно выращивать растения с определенными группами доминирующих веществ, которые дадут свойства, необходимые для вашего продукта. Подбор условий и выявление их связи с составом – это длительная работа с огромным количеством лабораторных исследований.

– Насколько можно усилить биохимический состав?

– Существует определенный интервал, в пределах которого могут колебаться показатели. Можно бесконечно проводить исследования. Но важно помнить, что растение меняет состав только в ответ на изменение условий, а это часто связано с дискомфортом. Если вы будете загонять растения в состояние стресса, рано или поздно они просто погибнут. Даже если состав улучшится, но снизится жизнеспособность, вы как предприниматель просто проиграете в объеме. Плюс ко всему, увеличив концентрацию определяемого компонента, вы можете снизить содержание других немаловажных веществ в составе. И эффект окажется совершенно другим.

– Помимо протектора на основе трутовых грибов, какие еще препараты на базе растительного сырья могут появиться на рынке в ближайшем будущем?

– В мире ведется довольно много разработок. Большую ценность представляют исследования, связанные с использованием сырья из растений-эндемиков. Если говорить о наиболее популярных направлениях, то это исследования в области адаптогенов – средств, способных нивелировать повреждения ДНК. Также востребованы природные нейропротекторы и стабилизаторы липидного обмена, противодействующие нейродегенеративным заболеваниям. Много экспериментов ведется в сфере поиска веществ, препятствующих мутации и улучшающих жизнь, причем не только ее продолжительность, но и качество.

– Получается, фитопрепараты нацелены на профилактику заболеваний и поддержку организма в процессе или после терапии?

– Пока что так. Это связано с тем, что лекарственные растения оказывают комплексное, разнонаправленное воздействие на организм. Это может сыграть не на пользу человеку в случаях, когда надо, например, справиться с опухолью. Если мы дадим пациенту средство для клеточной защиты, оно может начать оберегать не только здоровые, но и больные клетки. Поэтому сначала уничтожаем опухоль синтетическими препаратами, а с помощью растений уже ускоряем восстановление организма после терапии и снижаем риск повторного образования опухоли. Как основной компонент терапевтических препаратов растения используются крайне редко. Такие препараты можно по пальцам пересчитать, например, бетулин из коры березы. Но и они не выходят за рамки БАДов из-за своего разнонаправленного эффекта.

– Смогут ли растения когда-либо преодолеть этот рубеж и стать не просто профилактикой и поддержкой, а полноценным средством с терапевтическим действием? Или дело не в прогрессе, а в том, что растительное сырье в принципе не подходит для этих целей?

– Я думаю, что смогут, но далеко не все. На более высокий уровень поднимутся те растения, которые будут оказывать некий настолько ценный эффект, что его польза перекроет все возможные сопутствующие свойства. Большинство же останутся в сфере БАДов с общеукрепляющими и стимулирующими эффектами. Препарат – это в первую очередь четкий механизм действия. Чем больше компонентов, тем сложнее механизм. А все экстракты – это многокомпонентные соединения. Их эффекты трудно прогнозировать, поэтому экстрактам не удается громко заявить о себе в фарме.

– Бытует мнение, что бигфарма просто не хочет выводить лекарственные растения на новый уровень, опасаясь конкуренции с новыми препаратами. Или же на самом деле у фармотрасли есть интерес к растительному сырью, и единственная преграда – лишь дороговизна исследований?

– Путь от грядки до препарата очень дорогой и долгий. Фармкомпаниям это невыгодно. Синтетика проще и более предсказуема: всегда знаешь, какой эффект получишь. Хотя природное сырье действует менее агрессивно, и организму легче его выводить. Хорошо, что есть компании, которые это понимают, пусть их и совсем немного. Они готовы вкладываться, видя потребительский спрос, но основная проблема – это даже не деньги, а время. Мы готовы проводить исследования, хотя иногда рук не хватает.

– В вашей сфере ощущается дефицит специалистов?

– Над каждый исследованием работает целая команда. Одни выращивают сырье, другие делают экстракт, третьи занимаются описанием биохимического состава. Это совместная работа ботаников, биохимиков, биотехнологов, генетиков. Часто требуются консультации микологов, экогенетиков и других экспертов. Каждый препарат, БАД, сбор – это результат труда огромной команды.

– Студентов привлекаете?

– У нас сейчас развивается программа проектной деятельности. Компании оставляют заявки на исследования через специальную форму на сайте вуза, а студенты могут выбрать понравившийся заказ и выполнить его в составе научной группы. Всем хорошо – и предпринимателям выгодно, и студенты получают опыт. Кроме того, так им проще определиться с направлением работы после университета.

– Есть ли спрос на исследования, не связанные с фармакологией?

– Мы не делаем акцент именно на медицинском аспекте. Нам важно выявить все полезные свойства растения. Недавно анализировали буквицу лекарственную, распространенную во многих регионах России, в том числе и на Урале. Выявили важный эффект для сельского хозяйства: оказалось, что экстракт буквицы уничтожает насекомых-вредителей и снижает их плодовитость. Вполне возможно, что в будущем он станет компонентом органических инсектицидов, хотя изначально мы не ставили перед собой цель оценить буквицу на пригодность в сельском хозяйстве. Так бывает – начинаешь исследовать одно, а итог получаешь другой.

– Какие еще исследования обернулись неожиданными результатами?

– Недавно исследовали ягоды и хвою можжевельника в этанольной экстракции. Выяснилось, что экстракт ягод нивелировал негативное влияние этанола на генетический материал. Мы еще шутили с коллегами, что не зря придумали джин с ягодами. А если серьезно, то это довольно важное свойство для пищевой промышленности. Мы не называем это своим открытием – подобные эксперименты проводили несколько групп специалистов.

Неожиданности довольно часто встречаются. Исследуя свойства трутовых грибов, мы столкнулись с тем, что некоторые виды в сочетании с противоопухолевыми средствами усиливают негативные побочные эффекты основного препарата. При этом без связки с основным терапевтическим препаратом экстракт гриба не проявлял агрессивные свойства. Именно сочетание компонентов привело к всплеску мутагенеза. Так мы поняли, что конкретно этот вид гриба категорически нельзя использовать во время противоопухолевой терапии.

К слову о трутовых грибах, недавно наши коллеги нашли способ их применения в косметологической индустрии. Экстракты некоторых видов хорошо защищают и заживляют кожу, поэтому могут стать компонентами кремов для рук.

Также изучаем с коллегами ягоды. Недавно проводили тестирование, направленное на поиск оптимального метода экстракции костяники, малины, черноплодной рябины. Кстати, обычная рябина сейчас активно изучается на предмет геропротекторных свойств (способность замедлять процессы старения, увеличивать продолжительность жизни – ред.). Также объектами наших исследований являются интродуцированные виды монард и иссоп. Последний мы тестируем на рыбках, чтобы оценить его способность предотвращать аномалии развития потомства. В будущем собираемся продолжить исследования пажитника. Он уже известен как антидиабетическое средство, поэтому мы углубимся в его малоизученные гено- и геропротекторные свойства.

Проводим исследования расторопши – ее семена известны своими гепатопротекторными свойствами. Тестирование показало, что эффект семян различается в зависимости от основного противоопухолевого препарата, с которым они комбинируются. В зависимости от механизма действия препарата расторопша либо усиливала положительный эффект, либо уменьшала его, либо вообще не оказывала влияния. Исследование показало отсутствие универсальности – в каждой среде биохимический состав экстракта будет по-разному себя реализовывать.

– Получается практически отдельная наука – соединить инструменты официальной и народной медицины.

– Да, не все так легко: нельзя просто заварить травку и пить ее. Надо знать, с чем она сочетается и как. Один и тот же экстракт на каждого может подействовать по-своему. Именно поэтому комбинирование компонентов относится к персонализированной медицине. Я за то, чтобы у людей сформировалось осознанное отношение к употреблению биологически активных веществ. Не стоит пить и есть все, на чем написано, что оно полезное, экологичное и натуральное. Лучше консультироваться со специалистами и опираться на научный подход.